В СССР все было просто: есть евреи, а есть неевреи. В стране Израиль, где кругом - евреи, такая классификация малозначима. Вместо нее наука ввела новое понятие: субэтнические (так как относятся к одному этносу - еврейскому) группы. Наиболее крупное деление - сефарды и ашкеназы. Откуда оно происходит ?  Две страны из тех, где веками жили евреи, оставили наиболее страшные воспоминания в национальной памяти - Германия и Испания. Германия на иврите - это "Ашкеназ", а Испания - "Сфарад". Поэтому каждый еврей прежде всего спешит определить себя как "ашкенази" или "сфаради". Не торопитесь делать вывод.что предки ашкеназов обязательно из Германии, а сефардов - поголовно из Испании. Точное определение таково: ашкеназ - это тот, чьи прабабушки и прадедушки говорили дома на идише, а если и не говорили, то только потому, что стеснялись. Сефарды же - это те, чьи предки не могли похвастаться идишем.

Ашкеназы и сефарды - понятие культурное, связанное с двумя традициями, идущими из средних веков. Сефардская - более старая, - от еврейских общин Испании, откуда евреи были изгнаны в 1492 г.,и вообще Южной Европы.

Ашкеназская - более молодая, сформировавшаяся в еврейских общинах Центральной и затем Восточной Европы. К сефардам относятся и такие группы евреев, чьи предки никогда в глаза ни Испании, ни Южной Европы не видели, однако их традиция берет свое начало в те времена, когда ашкеназской культуры еще практически не было, и поэтому эта традиция скорее сефардская. Это верно в отношении иракских, персидских, йеменских, индийских, бухарских, грузинских, горских и некоторых других еврейских общин.

Как складывались отношения между выходцами из разных общин в Израиле? Ответ на этот вопрос зависит от того, с какого момента начать. Мы начнем не издалека: 100 лет назад. К этому моменту в Палестине жили обе общины - сефарды и ашкеназы.

Первая, составлявшая 60% от общего еврейского населения Палестины и чувствовавшая себя увереннее, - сефардская. По простой причине: сефарды были богаче. Но были и причины дополнительные: во-первых, сефарды появились здесь гораздо раньше. А во-вторых, Палестина входила тогда в состав Оттоманской (Османской) империи,т.е.Турции.

Менталитет оттоманских чиновников был сефардам куда понятнее, чем ашкеназам. Но о бледнолицых ашкеназах- потом. Большинство сефардов были не просто сефардами, а «самехтетниками», от букв "самех" и "тет", образующих аббревиатуру "сфаради тагор", то есть "чистый сефард". Носили они звучные фамилии, будто взятые напрокат из истории испанской литературы: Кальдерон,Рувио, Абарбанель, Охана, Толедано, Кордоверо, Маурициано, Альфасси, Монтефиоре, Азулай, а также - Кастро(!), Франко(!)... Половина из них могла без запинки назвать адрес родового дома в Арагоне и свободно прослеживала свою родословную до эпохи Колумба, а половина прослеживала еще на пятьсот лет раньше, с домом в Кастилии.

Не только проверить родословные с адресами, но и похвастаться ничем подобным не могли Шнейдеры, Блюментали, Абрамовичи, Розенберги, Шулим-зоны и Дворкины - словом, ашкеназские евреи Палестины. Максимум, что уних было, - это воспоминания о польском (литовском, украинском) местечке, откуда пришли они сами или кто-либо из их предков, чтобы учиться в иешиве на Святой Земле. Правда, если бы они покопались в своих фамилиях, то обнаружили бы, что непонятная идишскому уху фамилия Раппопорт, например, означает "Рав де-о Порто" (по имени известной раввинской сефардской академии), Менделевич зачастую происходит от итальянских евреев по фамилии Мендоза, а самая звучная для хабадников фамилия Шнеерзон от имени первого Ребе любавичских хасидов, которого звали Шнэур-Залман, то есть сеньор Соломон. Да и не только эти фамилии..

В конце прошлого века в Палестине появились "новые" евреи. Новыми они были потому, что приехали не только учиться на Святой Земле, но и строить на ней еврейскую жизнь - одним словом, сионисты. В большинстве своем это были евреи Российской империи - в основном из Украины, Польши, Прибалтики... Успехи сионизма (движения европейского как по духу,так и по составу) привели к тому, что ашкеназы скоро оказались в большинстве. Более того, по мере политизации еврейского населения Палестины, они стали политическими лидерами новосозданных партий, а когда в ходе I-II мировой войны Палестина была завоевана Англией и в стране установился британский мандат, ашкеназским евреям было куда легче налаживать связи с британскими чиновниками, чем сефардам (точно так же,как последним было легче с чиновниками оттоманскими...). Так впервые установилась здесь ашкеназская гегемония.

Надо сказать, что существовала еще одна группа евреев, решивших в конце ХIХ века, что настало время народу Израиля возвращаться в свою страну. Это были 15 тысяч евреев Йемена - несколько деревень, целиком переселившихся на Святую Землю. Им было тяжелее всех: их не признавали своими ни сефарды из-за бедности йеменитов, ни ашкеназы из-за, понятно, незнания идиша, а все вместе потому, что те были какие-то другие. Йеменские евреи, привыкшие к совершенно иной жизни, страдали и бедствовали, но не покидали Страну Израиля...

Со временем ашкена зская доминанта конкретизировалась в польскую: эмиграция из СССР была запрещена, а антисемитизм и сложное материальное положение в Польше подстегнули многих евреев перебраться в Палестину.

Сегодня можно ворчать по поводу того, что "власть в Израиле принадлежит тем, чьи дедушки приехали из-под Гданьска в тридцатом", но именно эти дедушки осушали болота, создавали первые школы, заводы, фермы, спортивные клубы и отряды самообороны против арабских бандитов. Не только они, разумеется, но их было большинство. После победы нацистов в Германии в Палестину приехали "самые ашкеназкие", то есть немецкие, евреи: их называли "йеким" (мн. ч. от иски). 160 тысяч йеким были сильно не похожи на польских ашкеназов: они носили галстуки и жаловались на отсутствие культуры.

И была в них еще одна черта: независимо от образования и звании, они не чурались любой работы и старались выполнять ее добросовестно. По Палестине ходил тогда анекдот: человек жалуется, что возле его дома по ночам ходит поезд. "Какой поезд? Нет никаких рельсов возле вашего дома!" - отвечают ему. В ходе проверки оказывается, что на ночной стройке работают йеким, передавая друг другу кирпичи, они говорят: "Битте, герр доктор. - Данке, герр профессор.- Битте, герр доктор. - Данке, герр профессор..."

Но не только этот след оставили они в Палестине: прекратив жаловаться на отсутствие культуры, они приняли активное участие в создании симфонического оркестра, банков, юридической системы, хайфского Техниона. Без них невозможен был бы тот взлет интеллектуальной жизни, который произошел в Палестине в 30-е годы. Катастрофа европейского еврейства во второй мировой войне полностью изменила карту еврейских общин мира.

Чудом выжившие в концлагерях и гетто, возвращались евреи в те дома, где выросли, - и находили либо пепелище, либо соседей антисемитов, встречавших их приветствием: "Жалко, что Гитлер вас не добил!" И тогда многие из них решали отправиться действительно "домой" - в Эрец-Исраэль.

Английские войска не пускали их, отлавливали корабли с нелегальными иммигрантами, заключали евреев в новые лагеря - на Кипре, - и так до провозглашения Государства Израиль в 1948 году. 14 мая 1948 г. Бен-Гурион, первый премьер-министр Израиля, зачитал Декларацию независимости. Голос его дрожал при словах: "Двери Страны будут открыты для каждого еврея".

В течение первых четырех лет своего существования Государство Израиль приняло новых эмигрантов больше, чем составляло его население. Сначала это были остатки еврейских общин - Румынии, Польши, Венгрии, Австрии, Германии, Чехословакии. Шла война за независимость Израиля, и некоторые из новых репатриантов отправлялись на фронт, еще не успев выучить первую сотню слов на иврите.

А затем началось то, чего еще не знала страна Израиля: 30-е и первая половина 60-х годов прошли под знаком собирания рассеянного сефардского еврейства. Большинство евреев-сефардов жили тогда в мусульманских странах: Марокко, Ираке, Египте, Сирии, Иране и других. Это были разные общины, с разной судьбой: в Ираке, например, евреи составляли ядро коммунистического движения, в Марокко или Алжире, бывших тогда французскими колониями, они принадлежали к французской культуре, и часть из них (жители больших городов) рассматривалась окружающими как французы еврейского вероисповедания; в Иране община существовала уже более двух тысяч лет и обладала сильными позициями в экономике страны, а в Йемене евреи жили в деревнях, где не слышали об электричестве...

Положение евреев в арабских странах последовательно ухудшалось с развитием арабского национализма, а после создания Израиля и его победы в войне за независимость стало невыносимым: над ними издевались, их били и грабили - под лозунгом борьбы с сионизмом.

Это было похоже на то, что произошло раньше с евреями Европы, но с той разницей, что из многих мусульманских стран сефардские евреи, как правило, могли уехать: из Северной Африки - во Францию, в Канаду и другие страны, где существовали сильные сефардские общины; из Ирака - в Англию. В особенности это касалось богатых и образованных евреев, а таких было множество. И все-таки большинство из них выбрали Израиль. Около миллиона евреев из арабских стран прибыли в страну за этот период.

Было бы лицемерием сказать, что их встретили братскими объятиями. Точнее, объятия были, но братство - не очень. Потому что ашкеназскому чиновнику было проще рассматривать себя как носителя передовой культуры, а еврея из Касабланки или Багдада - как дикаря и босяка (даже если он учился в Сорбонне или имел свою фабрику). Да, все новые репатрианты жили не в райских условиях, подавляющее большинство - в барачных поселках, но для родившегося в Марокко еврея было к тому же горько сознавать, что ему не предлагают пойти на ту работу, куда приглашают его соседа из Румынии, а его сыну в школе объясняют, что он должен забыть свою "примитивную культуру" и во всем подражать "белым" израильтянам. Эта травма оказалась живучей: о ней помнят и дети, и внуки репатриантов 50 годов.

Но сефардские евреи стиснули зубы и пошли работать, учиться и защищать страну. И если бы не они - Израиль был бы вдвое меньше и вряд ли смог бы победить в обрушившихся на него войнах. Самой активной из восточных общин оказалась марокканская, составлявшая около четверти миллиона человек. Первыми из восточных евреев они решили спасение утопающих... то есть репатриантов - дело рук их самих, причем политическое дело. В конце 60-х - начале 70-x годов израильский истеблишмент потрясенно взирал на то, как десятки молодых ребят из "марокканских" кварталов становились общественными деятелями, мэрами городов, а затем - членами кнессета и министрами.

А в 70-е годы началась новая алия. Та, которую ждал весь Израиль, в ожидании которой воспитывалось целое поколение, - алия из СССР. Она принесла свои проблемы: не было другой общины в еврейском мире, которая была бы столь оторвана от еврейских традиций. Но она принесла и новый дух, и математиков, и музыкантов, и спортсменов, и создателей новых поселений.

На сегодняшний день число выходцев из бывшего СССР в Израиле достигло миллиона и продолжает расти. С гордостью или без - однозначно можно сказать: среди моря акцентов современного иврита русский - самый массовый.

За недостатком места мы не рассказали о многом: об операции "Ковер-самолет", когда в течение первых двух лет существования Израиля доставляли йеменских евреев через день на самолетах, пересекая весь Аравийский полуостров, пока не вывезли так всю 48-тысячную общину, и о том, как дети тех, кто в полете разводил огонь, чтоб согреться, стали политиками, адвокатами, бизнесменами, генералами. И о том, как в 1956 г., после подавления советскими танками революции в Венгрии, бежали в Израиль вчерашние венгерские патриоты; как переходили границу иракские евреи-коммунисты; как был пробит железный занавес молчания письмом 18 еврейских семей из Грузии; как встречали узников Сиона из СССР в аэропорту Бен-Гурион; как постепенно таяло еврейство в Румынии - и продолжало здесь свою судьбу; как впервые сефард стал министром обороны Израиля; как нашли свое место в Израиле темпераментные выходцы из обеих Америк... Герой Стругацких мог бы поставить здесь точку: "...это уже другая история".

Но это не другая, а та же самая - наша история, где бы она ни начиналась: на Украине, где родился я, или в США, Венгрии, Германии, Марокко, Йемене, Польше, ЮАР, Франции, Румынии и иочти во всех странах земного шара, где родились мои соседи. И у этой истории есть настоящее и будущее: мои дети - израильтяне.